Ни ясные, ни даже глубокие истины ничего не могут противопоставить первобытному сознанию. Реликтовые до-логические схемы намертво отпечатаны литографией верхнего палеолита в нейронных комплексах, вдруг начавших жить своей собственной жизнью. Интересное было время, должно быть. Люди открывали мир для себя.
Новизна ощущений придала шаблонам невероятную силу. Именно устойчивость первобытных представлений и нечувствительность их к результатам опыта более всего поражали первых исследователей, добравшихся в конце XIX века до какого-нибудь неохваченного цивилизацией племени.
Очевидные факты, которые, по разумению этно-пилигримов, должны были неизбежно изменить позицию аборигена, заставить его пересмотреть какие-то убеждения, приводили в основном к диаметрально противоположным результатам.
Однако викторианские предрассудки не позволяли взглянуть на проблему шире: эволюционных рецидивов хватает и в современной жизни. Пугающая бездна вероятностной картины мира нашла свою актуализацию в многочисленных и многоликих феноменах.
Один из самых интересных - вера в судьбу. Вы никогда не замечали, что чем примитивнее развитие человека, тем более он склонен к материализации удачи? Особенно это заметно в субкультурах социальных низов, у которых сильна пресловутая любовь к халяве, то есть к подаркам судьбы. Или у профессиональных преступников, для которых выиграть что-нибудь в азартном поединке - повод для невероятной гордости.
Казалось бы, причём тут достоинства победителя? Но о таких подвигах слагаются настоящие былины, а рассказы о них находят живейший отклик у своей аудитории.
В древнегерманском эпосе “Беовульф” есть довольно любопытная интерпретация этого феномена. Все воины, претендующие на место в Вальгалле, обязаны думать о героических подвигах и славе. Но не меньше славы они домогаются подарков короля. Сам акт дарения имел в ту эпоху более глубокий, сакральный смысл.
Вот что пишет в комментариях к поэме известный историк-медиевист Арон Гуревич: “Судьба понималась не как всеобщий рок, а как индивидуальная доля отдельного человека, его везение, счастье. И удачливый в битвах вождь как бы передавал частицу своего везения вместе с наградами и сокровищами”.
По большому счёту, основа у магического сознания, наверное, та же, что и у научного мировоззрения, - когнитивный инстинкт и его предсказательная сила, необходимость хоть как-то приспособиться к хаосу окружающего мира. Но поди ж ты, в одном случае это приводит к рождению стройной картины естествознания, а в другом - к суевериям, потомственным вуду и любви к халяве.
Сработавшие на положительный результат поведенческие паттерны почему-то никуда не уходят. Сознание определяет сознание, рождаются целые пласты культур.
Что интересно, давление отбора должно было бы избавить нас от них, но… их так много. И варвары могут разрушить Рим. Не успеешь обернуться - уже у ворот. Удача сопутствует им.
March 14, 2009, 8:28pm
